Опарин А.А. История рабства.Археологическое исследование книги Откровение.
Часть II.Семь труб или крушение рабовладельческих империй.

Глава 3

Звезда упавшая с неба. Кровавый клад под Полтавой.

Среди многочисленных народов, проживающих на Волге, есть народ чуваши, который мало чем выделяется от других. А ведь когда-то этот народ заставлял трепетать перед собой всю Азию, включая Китай, и Европу, включая Византию и Рим. Его именем пугали детей, а его зловещий король казался многим исчадьем ада. Ётим народом, дальним потомком которого являются чуваши [Гумилёв. Указ. соч. С. 28], были гунны. История этого народа уходит в далёкое прошлое, уводя нас за десятки тысяч километров от Европы, которую они разорили и от земель современной Чувашии, в которой осели. Их история уходит на земли Древнего Китая и Монголии. Согласно китайским историкам, народ гунны (или как их называли в Азии, хунны, хунну) образовались в результате смешения потомков низвергнутой в Китае династии Ся, вынужденной бежать в степи, и степными кочевыми племенами [Бичурин Н.я. (Иакинф) Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Т IЧII. МЧЛ., 1950. С. 40]. Ёто событие относится, примерно, к XVIII в. до х. э. Последующая затем более чем полуторотысячелетняя история формирования хуннского этноса весьма туманна и заполнена постоянными войнами с древнекитайскими государствами. Не вдаваясь в эту историю, которая не является предметом рассмотрения данной книги, можно лишь отметить, что прахуннское государство представляло собой одну из кочевых империй, управлявшихся правителем, носящим титул шаньюй (в пер. величайший). Подлинное создание хуннского государства относится к III в. до х. э. Тогда шаньюем у хуннов был Тумань. Он очень любил свою младшую жену и её сына и буквально ненавидел сына от своей старшей жены Ч царевича Модэ. Желая, чтобы престол достался младшему сыну, он отдал старшего в заложники в знак нерушимости мирного договора племени юэчжи. Когда же юноша оказался у них, Тумань напал на юэчженей, надеясь, что те в отместку убьют нелюбимого им сына. Однако, Модэ удалось чудом бежать из плена и вернуться к отцу, хотя царевич и понял его подлый план по отношению к нему. Вернувшемуся сыну Тумань даёт под начало 10000 семейств. Из них царевич отбирает воинов, начиная с ними весьма интересную подготовку. На учениях он приказывает им пускать свои стрелы вслед за его стрелой. Тех же кто не может делать этого, он казнит. Уча воинов безоговорочному подчинению, однажды он пускает стрелу в своего аргамака и тем воинам, которые не последовали его примеру, он отрубает голову. В следующий раз Модэ пустил стрелу в свою любимую красавицу-жену и вновь тех воинов, которые не сделали того же, он убивает. Затем на охоте он как-то пускает стрелу в аргамака своего отца, и уже почти все его лучники делают то же. Убедясь, что воины выучены достаточно, Модэ на очередной охоте пускает стрелу в ненавистного ему отца, в которого в ту же секунду вонзаются сотни стрел воинов Модэ, жестоко приученных тем следовать своему примеру. Практически одновременно с этим Модэ умерщвляет свою мачеху, брата, старейшин племени и провозглашает себя шаньюем хуннов (209 г. до х. э.) [Бичурин. Указ. соч. С. 46Ч48]. Созданная им держава в течении последующих столетий была грозой для Великой степи и Китая. Перипетии этого долгого противостояния (подробно об этом см. Гумилёв Л.Н. Хунну. СПб.: Тайм-АУТ Ч Компасс, 1993) завершились в 93 г. страшной битвой китайцев с хунну, в котором последние потерпели поражение. После этой битвы государство хуннов развалилось. Часть народа ушла в Китай, часть в Среднюю Азию, в район современной Алма-Аты. Из последних в свою очередь одна часть осталась там, а другая пройдя Казахстан, вышла к берегам Волги (середина II в. х. э.). Говорить о том, что хунну шли из Китая к Волге, а оттуда в Европу просто наугад конечно же необоснованно [Гумилёв. Хунну. Указ. соч. С. 201]. Хунну имели представления о культуре народов Средиземноморья благодаря торговым связям, существовавшим в древности. Так в погребальных курганах Средней Азии и Великой степи находят различные изделия и предметы обихода, одежды, сделанные в Греции [Краткие отчёты экспедиций по исследованию Северной Монголии в связи с Монголо-Тибетской экспедицией П.К. Козлова. Ч Л., 1925. С. 30Ч31, 46]. Наконец около 380 г. х. э. гунны вторгаются на земли готов. Именно в это время их впервые увидел западный мир. Страшные войны уже ни одно столетие потрясали Средиземноморье. Римляне покорили ни один народ, и ни одно царство. В то время жестокость была нормой, а насилие стилем жизни. Люди привыкли к крови, в которой захлёбывался погибающий античный рабовладельческий мир. Историки тех лет привыкли писать о войнах, садистских правителях и диких племенах. Одним из них был сирийский грек Аммиан Марцеллин (330Ч400), бывший римским офицером и участвовавший во многих военных походах. Солдат по профессии и язычник по вероисповеданию Аммиан собственными глазами видел все зверства тех лет. Но даже он, вместе со всеми своими современниками был поражён этим новым народом, подошедшим к границам империи. Итак, предоставим же слово Аммиану Марцеллину: УПлемя гуннов, о котором древние писатели осведомлены очень мало, обитает за Меотийским болотом в сторону Ледовитого океана и превосходит своей дикостью всякую меру. Так как при самом рождении на свет младенца ему глубоко прорезают щёки острым оружием, чтобы тем задержать своевременное появление волос на зарубцевавшихся надрезах, то они доживают до старости без бороды, безобразные, похожие на скопцов. Члены тела у них мускулистые и крепкие, их можно принять за двуногих зверей, или уподобить тем грубо отесанным наподобие человека чурбанам, которые ставятся на края мостов. При столь диком безобразии человеческого облика, они так закалены, что не нуждаются ни в огне, ни в приспособленной ко вкусу человека пище; они питаются корнями диких трав и полусырым мясом всякого скота, которое они кладут на спины коней под свои бедра и дают ему немного попреть. Напротив они не укрываются в какие бы то ни было здания: напротив, они избегают их, как гробниц, далёких от обычного окружения людей. У них нельзя встретить даже покрытого камышом шалаша. Они кочуют по горам и лесам, с колыбели приучены переносить холод, голод и жаждуЕ День и ночь они проводят на коне, занимаются куплей и продажейЕ обычными деламиЕ едят и пьют, и, склонившись на крутую шею коня, засыпают и спят так крепко, что даже видят сныЕ будучи чем-нибудь обижены, они вступают в битву: в бой они бросаются, построившись клином, и издают при этом грозный завывающий крик. (Кстати русский военный клич Ура! Ч ведёт своё происхождение от гуннского клича Ч Хурра! Ч прим. А.О.). Легкие и подвижные, они вдруг специально рассеиваются и, не выстраиваясь в боевую линию, нападают то там, то здесь, производя страшное убийствоЕ Никто из них не пашет и никогда не коснулся сохиЕ Когда нет войны, они вероломны, непостоянны, легко поддаются всякому дуновению перепадающей новой надежды, во всем полагаются на дикую ярость. Подобно лишенным разума животным, они пребывают в совершенном неведении, что честно, что нечестно, ненадежны в слове и темны, не связаны уважением ни к какой религии или суеверию, пламенеют дикой страстью к золоту, до того переменчивы и гневливы, что иной раз в один и тот же день отступаются от своих союзниковФ [Аммиан Марцеллин. Указ. соч. Книга 31, 2. С. 491Ч492]. Одним из первых античных государств испытавших на себе всю мощь гуннского нашествия было Боспорское царство, располагавшееся на территории современного Керченского полуострова и имевшее столицу город Пантикапей, остатки которого находятся на горе Митридат в Керчи. Около 372 г. х. э. гунны вторгаются в Крым и берут Боспорское царство под свой контроль [Зубарь, Хворостяный. Указ. соч. С. 35; Амброз А.И. Боспор. Хронология раннесредневековых древностей // Боспорский сборник, 1992. 1. С. 71Ч73]. До недавнего времени считалось, что поход гуннов окончательно уничтожил Боспор, однако новейшие данные однозначно говорят о том, что царство продолжало существовать [Храпунов И.Н. Древняя история Крыма, Симферополь: Сонат, 2003. С. 165]. При чём там произошло несколько событий, представляющих интерес в контексте исследования действия пророческих труб на украинской земле. Остатки гуннских погребений обнаружены в ряде областей Украины: Одесской области (могильник Кубей), Запорожская область (село Новогригорьевка), в Николаевской области около г. Цюрупинска (села Поди, Саги, Олешки) [Козак Д.Н. Гунны. Николаев: МП Возможности Киммерии, 1997. С. 13, 14]. И Крымской п. Чикаренко, Октябрьского района [Баранов И.А. Погребение V в. н. э. в северо-восточном Крыму // Советская археология Ч 1973 Ч №3. Ч С. 243Ч245], на горе Клементьевка вблизи Феодосии [Высотская Т.Н., Черепанова Е.Н. Находки из погребений IVЧV вв. в Крыму // Советская археология Ч 1966 Ч №3. Ч С. 187Ч196]. Так же у с. Миролюбовка Красногвардейского района, с. Портовое Раздольненского района и вблизи Донузлавского озера, близ поселения Беляус. Отличительной особенностью гуннских погребений является отсутствие посуды и всегда наличие (в мужских погребениях) принадлежностей конского снаряжения. Так же отличительной особенностью является то, что черепа погребённых имеют неестественно удлиненную форму, последняя достигалась путём того, что в детстве ребенку особым образом перевязывали голову. Поверх могилы гунны клали чучело лошади, которая являлась неотъемлемой частью их жизни. Часто в гуннских погребениях находят большое количество драгоценностей и золота. Найдены сегодня и гуннские клады. Так в селе Рублёвка Полтавской области обнаружен клад, состоящий из 201 золотой монеты. Сколько могли бы рассказать эти монеты. Сколько видели они крови слез и горя. Могли ли догадаться их жестокие и жадные владельцы, что пройдут века и само имя гуннов, внушавшее когда-то всем ужас, будут знать только узкие специалисты. Покорив большую часть Крыма, они делают его степи своим пастби щем. Однако жажда наживы гнала их дальше, в Европу. Но всемирный страх перед гуннами наступает 70 лет спустя, когда во главе этого народа становится Аттила. Последний был сыном предводителя гуннов Мундзука и по смерти своего дяди Роилы наследовал гуннский престол вместе с братом Бледой (435 г. х. э.). Уже сам внешний вид Аттилы производил на современников зловещее впечатление. Вот как описывает его готский историк Иордан: УБыл он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на все трепет, широко известный повсюду страшным о нём представлением. Он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесённое своё могущество. Любитель войны, сам он был умерен на руку, очень силён здравомыслием, доступен просящим и милостив к тем, кому однажды доверился. По внешнему виду человек низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазками, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом кожиФ [Иордан. Указ. соч. 183. С. 95Ч96]. Дикость сочеталась в нём с прагматичностью. Он умел сдерживать себя, когда это было нужно и быть неистовым, когда обстоятельства позволяли делать это. Спустя восемь лет после своего воцарения Аттила убивает родного брата Бледу, чтобы не делить с ним власти [Макиавелли Н. История Флоренции. Л.: Наука, 1973. С. 14]. Он начинает планомерно создавать колоссальную империю, совершая походы в Армению, Месопотамию, Сирию, Фракию, Македонию и Иллирию. Он стирает с земли целые города. Среи, Ниш, Сардику. Разбив несколько раз византийцев он подступает к стенам Константинополя и только благодаря колоссальнейшей дани императору удаётся спасти город и собственную жизнь [Успенский. Указ. соч. Т. 1. С. 178]. В 450 году он начинает великий поход на запад во главе полумиллионной армии! Его войска смерчем проходят по Европе, уничтожив Бургундию и разорив Галлию до Луары. Жестокости, творимые полчищами Аттилы не поддаются описанию. Так однажды, воюя с франками они Уповесили мальчиков за срамные уды и погубили более двухсот девушек ужасной смертью: они привязали их за руки к шеям лошадей, которые под ударами палок с острым наконечником помчались в разные стороны и разорвали девиц на части; других же положили между колеями дорог, прибили их кольями к земле, прокатили по ним груженые телеги и, переломав им кости, выбросили на съедение собакам и птицамФ [Григорий Турский. История франков. М.: Наука, 1987. Книга 3, 7. С. 65]. Близ Шалона на Марне на Каталаунских полях Аттила встречается с римским войском. Ёта битва входит в историю под названием битвы народов. Остготы, вестготы, гунны, франки, аланы, гепиды, герулы, римляне принимали участие в ней. УО подобном бое никогда до сих пор не рассказывала никакая древность, хотя она и повествует о таких деяниях, величественнее каковых нет ничего, что можно было бы наблюдать в жизни, если только не быть самому свидетелем этого самого чуда. Если верить старикам, то ручей на упомянутом поле, протекавший в низких берегах, сильно разлился от крови из ран убитых; увеличенный не ливнями, как бывало обычно, но взволновавшийся от необыкновенной жидкости, от переполнения кровью превратился в целый поток. Те же, которых нанесённая им рана гнала туда в жгучей жажде, тянули струи, смешанные с кровью. Застигнутые несчастным жребием, они глотали, когда пили, кровь, которую сами они Ч раненые Ч и пролилиФ [Иордан. Указ. соч. 207Ч208. С. 100]. В этой страшной битве вестготы выступали на стороне своих недавних врагов римлян, ибо гунны были для них намного опаснее и страшнее. В этой битве погибло в общей сложности более 300 тысяч человек [Кулаковский. Указ. соч. Т. 1. С. 273]. Битва на Каталаунских полях завершается поражением Аттилы, которое однако не только не сломило его силу, но только раззадорило ярость. Уже на следующую весну Аттила вновь вторгается в Италию наводя ужас на племена и народы. Он берёт штурмом и разрушает Аквилею, Павию, Медиолан и подступает к Риму. Только богатая дань, принесенная лично папой Львом I спасает город от разграбления. К тому же немалую роль сыграло в этом и суеверие Аттилы. Ибо несмотря на всю свою смелость и решительность он был очень суеверным человеком. В канун битв он всегда гадал; при осаде Аквилеи он не отступил от города только потому, что увидел, как аист с семейством улетел, а это значит, что город обречен и падёт пред гуннами. Так и теперь он, помня участь Алариха, умершего вскоре по разграблению Рима, боялся, что и он может умереть, взяв священный город. Однако, страсть к деньгам и любовь к войне не оставляли пятидесятишестилетнего гуннского правителя, который начинает вновь готовить страшный поход по имперским землям. Но перед этим он решил отпраздновать свою очередную свадьбу с ещё совсем юной и замечательно красивой девушкой Ильдико, происходившей из бургундского королевского дома, который он истребил и чью страну предал мечу. Бракосочетание было совершено на Дунае, в одном из дворцов Аттилы с небывалой даже для него пышностью. Интересно, что многие исторические порой эпохальные события происходят во время пира, когда люди теряют человеческое обличье. Так во время пира в 612 г. до х. э. пала Ниневия, в 538 г. до х. э. Ч Вавилон. Империи гуннов так же было суждено пасть после страшного разнузданного оргиастического пира, на котором престарелый король убийца и развратник праздновал свою свадьбу с трепещущей от страха юной девушкой, которой предстояло стать одной из тысяч жертв ненасытной животной страсти короля гуннов. Но эта ночь стала последней для грозного завоевателя. Он умер самой позорной смертью, какую только себе можно представить. Вдоволь нагулявшись на пиру он вступил наконец в опочивальню, желая насладиться юной супругойЕ УНа следующий день, когда миновала уже бóльшая его часть, королевские прислужники, подозревая что-то печальное, после самого громкого зова взламывают двери и обнаруживают Аттилу, умершего без какого бы то ни было ранения, но от излития кровиЕ отяжеленный вином и сном, он лежал, плавая в крови, которая обыкновенно шла у него из ноздрей, но теперь была задержана в своём обычном ходе (из-за лежачего положения Ч прим. А.О.) и, изливаясь по смертоносному пути через горло, задушила его. Так опьянение принесло постыдный конец прославленному в войнах королюЕ а так же [увидели] плачущую девушку с опущенным лицом под покрываломФ [Иордан. Указ. соч. 254Ч255. С. 109]. К юному созданию так и не успела притронуться грубая лапа гунна. Внезапная смерть Аттилы поразила мир ещё больше, чем его зверские походы. И если для империи и покорённых им народов это был день неслыханной радости, то для гуннов он обратился в неподдельный траур. Следуя древнему обычаю гуннские воины нанесли на своё лицо глубокие раны, чтобы смерть великого короля оплакивали не женские слёзы, а мужская кровь [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 42]. Похороны же вождя являли собой весьма зловещее зрелище. УСреди степей в шелковом шатре поместили труп его, и это представляло поразительное и торжественное зрелище. Отборнейшие всадники всего гуннского племени объезжали кругом, наподобие цирковых ристаний, то место, где был он положен; при этом в погребальных песнопениях так поминали его подвиги: ДВеликий король гуннов Аттила, рожденный от отца своего Мундзука, господин сильнейших племён! Ты, который с неслыханным дотоле могуществом один овладел скифскими и германскими царствами, который захватом городов поверг в ужас обе империи римского мира и, Ч дабы не было отдано и остальное на разграбление, Ч умилостивленный молениями принял ежегодную дань. И со счастливым исходом совершив всё это, скончался не от вражеской раны, не от коварства своих, но в радости и веселии, без чувства боли, когда племя пребывало целым и невредимым. Кто ж примет это за кончину, когда никто не почитает её подлежащей отмщению?У После того как был он оплакан такими стенаниями, они справляют на его кургане ДстравуУ (так называют это они сами), сопровождая её громадным пиршеством. Сочетая противоположные чувства, выражают они похоронную скорбь, смешанную с ликованием. Ночью, тайно труп предают земле накрепко заключив его в (три) гроба: первый из золота, второй из серебра, третий из крепкого железа. Следующим рассуждением разъясняют они, почему все это подобает могущественному королю: железо Ч потому что он покорил племена, золото и серебро Ч потому, что он принял орнат обеих империй. Сюда же присоединяют оружие, добытое в битвах с врагами, драгоценные фалеры, сияющие блеском камней и всякого рода украшения, каковыми отмечается убранство дворца. Для того, чтобы предотвратить человеческое любопытство перед столь великими богатствами, они убили всех, кому было поручено это дело, отвратительно, таким образом вознаградив их; мгновенная смерть постигла погребавших так же, как постигла она и погребенногоФ [Иордан. Указ. соч. 256Ч258. С. 110]. Тяжёлые воды сомкнулись над останками зловещего владыки, и казалось, что вместе с ними была погребена и сама держава гуннов. После смерти Аттилы осталось бесчисленное число детей от десятков его жен и наложниц. Ибо похоть короля гуннов была сопоставима лишь с его любовью к войне и насилиям. Между этими детьми не было единства и каждый хотел урвать себе как можно большую часть из отцовского наследства. Так же и племена, покоренные Аттилой мечтали об обретении былой независимости. Наконец, в Паннонии, близ реки Недао происходит битва, в результате которой погиб старший сын Аттилы Ёллак, а гуннская империя была поделена между Денгизихом и Ирнаком одними из сыновей Аттилы, Ардарихом, королем гепидов и остготами [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 43Ч44]. Подобно молнии ярко вспыхнула империя гуннов, со своим королём и так же внезапно ушла в небытие. Но Господь в Своей любви взывал даже к этому народу и сердце лютых кочевников не выдержало. УВ 528 г. в самом начале правления ёстиниана императора Византийского Е в Константин



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования