Опарин А.А. Манкурты XXI века. Археологическое исследование Второй книги Царств
Часть II. Манкурты и манкуртизация в X в. до х.э.

Глава 1

Царь, играющий не по правилам

На протяжении долгих лет первый израильский царь Саул преследовал одного из вернейших слуг, своего зятя Давида. Вся вина этого человека состояла лишь в том, что он лучше, чем Саул, воевал, судил, больше пользовался любовью и уважением у народа, а сильные мира сего редко любят таких подданных. Все эти годы Давиду выпадал не раз случай расквитаться с царём, который заставил его скитаться по горам и пустыням, лишил семьи, который превратил его жизнь в сплошной кошмар и ожидание смерти, которая должна была вот-вот последовать, ибо Саул искал Давида через своих людей по всей Иудее. Но несмотря на всё это, Давид ни разу не воспользовался предоставлявшимися ему случаями отомстить Саулу. Он продолжал искренне любить и уважать Саула. Он не изменил к нему своего отношения даже после того, как тот вынудил бежать его из Иудеи и скитаться на чужбине, без всяких с человеческой точки зрения перспектив. И вот всему этому многолетнему кошмару приходит конец: «Вот, на третий день приходит человек из стана Саулова; одежда на нем разодрана и прах на голове его. Придя к Давиду, он пал на землю и поклонился [ему]. И сказал ему Давид: откуда ты пришел? И сказал тот: я убежал из стана Израильского. И сказал ему Давид: что произошло? расскажи мне. И тот сказал: народ побежал со сражения, и множество из народа пало и умерло, и умерли и Саул и сын его Ионафан. И сказал Давид отроку, рассказывавшему ему: как ты знаешь, что Саул и сын его Ионафан умерли? И сказал отрок, рассказывавший ему: я случайно пришел на гору Гелвуйскую, и вот, Саул пал на свое копье, колесницы же и всадники настигали его. Тогда он оглянулся назад и, увидев меня, позвал меня. И я сказал: вот я. Он сказал мне: кто ты? И я сказал ему: я — Амаликитянин. Тогда он сказал мне: подойди ко мне и убей меня, ибо тоска смертная объяла меня, душа моя все еще во мне. И я подошел к нему и убил его, ибо знал, что он не будет жив после своего падения; и взял я [царский] венец, бывший на голове его, и запястье, бывшее на руке его, и принес их к господину моему сюда» (2 Цар. 1:2—10). Этот вестник лгал. На самом деле Саул собственноручно умертвил себя [Ренан Э. История Израильского народа. М.: И-во В. Шевчук, 2001. С. 158], а амаликитянин увидел его уже мёртвого [Уайт Е. Патриархи и пророки. Заокский: Источник жизни, 1994. С. 693]. Но лгал он не просто, а с хорошо продуманным расчётом. Ибо он, как и вся страна, знал, какую ненависть питал Саул к Давиду, постоянно преследуя его. И потому, как он полагал, да и не только он, Давид явно должен был ненавидеть своего гонителя. А раз так, то человек, который избавил его от этих многолетних преследований, не должен был быть обойдёт вниманием Давида. К тому же, избавляя его от Саула, он избавлял его не только от преследований, но и давал в его руки корону Израиля, ибо уже несколько лет, как Давид был помазан пророком Самуилом на царство. Амаликитянин поступал с полным соответствием понятиям и законам своего времени. Цари Ассирии, Вавилона, Египта назначали огромные суммы денег за головы своих врагов. Некоторые из них вообще обещали выплатить столько золота, сколько будет весить голова их противника. Шло время, на смену Древнему миру пришло средневековье. Но взгляд на участь врага не изменился. Христианские короли и папы обещали различные льготы тем, которые избавят их от врагов. На смену средневековью пришла эпоха Просвещения, где вновь за умерщвленных врагов даровались земли, золото и должности. Наступил XX век, век научно-технического прогресса и демократии, но в который стали нормой заказные убийства, чёрный пиар. Сегодня созданы специальные организации, в задачу которых входит очернение и дискредитация, похищение и убийство тех, которые стали чьими-то врагами в силу различных причин. Ни у кого не вызывает удивления, если используются данные технологии. Однако технологии уничтожения различными способами своих противников имеют широкое распространение не только в политике и экономике, но и в частной жизни. Конкуренция, борьба за место под солнцем за лучшее место работы, за повышение оклада толкают людей в первую очередь подмечать ошибки и просчёты других, играя на них. Чтобы занять выгодное место, нужно показать, что тот, кто его сейчас занимает, выполняет свою работу хуже, чем это могли бы сделать вы. Поэтому фактически и само понятие дружбы, друзей в Западной Европе и Америке практически отсутствует. Конкурентную борьбу люди начинают уже со школьного возраста, когда начинают доносить учителю на своих одноклассников, которые списывают. К этой волчьей конкуренции подошли сегодня и мы. А вот Давид поступил по совершенно другим законам. Законам, которые не вписывались ни в обычаи ни его времени, ни средневековья, ни нового, ни новейшего времени. «амаликитянин показал Давиду для подтверждения факта смерти Саула золотое запястье царя и его корону, которые он снял, чтобы принести их Давиду. Последнему не приходилось более сомневаться в верности полученного известия, так как он имел перед глазами ясные доказательства смерти Саула; поэтому он разорвал свою одежду и оплакивал целый день вместе со своими товарищами кончину царя. Особенно огорчила его смерть сына Саулова, Ионафана, который был его вернейшим другом и спас ему жизнь. При этом Давид опять выказал необычайную порядочность и преданность Саулу: несмотря на то, что он лично неоднократно подвергался со стороны последнего опасности лишиться жизни, он не только был удручён его смертью, но и решился достойным образом наказать убийцу. Так как тот сам признался в убиении царя и стал, таким образом, собственным своим изобличителем, то Давид приказал казнить его. Затем он написал на кончину Саула и Ионафана элегии и хвалебные похоронные песни». [Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Минск: Литература, 1994. Т. 1. Книга 7. Глава 1, 1. С. 325]. Сегодня дьявол превращает многих людей в манкуртов через чувство мести, злорадства, чувство радости беде врага. Недаром многие философы говорили, что «пока человек не отомстил, в сердце его все ещё сохраняется горечь» (Г. Гейне), «От лжи и от коварства порой в надежде утешенье есть, когда же нет лекарства, боль облегчит спасительная месть» (Х. Крус), «Самый убогий и тот отомстит за обиду обидой» (Катон) [Борохов Э. Энциклопедия афоризмов. М.: АСТ, 2000. С. 261]. В противовес этой мирской мудрости Библия говорит: «Не воздавайте злом за зло или ругательством за ругательство; напротив, благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наследовать благословение» (1Пет.3:9); «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим.12:19). А кому в своей жизни мы отдаём в руки суд над своими обидчиками — Богу или оставляем его за собой, ожидая удобного момента отомстить? У многих людей, как у графа Монте-Кристо, месть стала смыслом жизни. Лелея её в своих сердцах, люди порой не подозревают, что убивают сами себя как духовно, так и физически, ибо живут в состоянии постоянного стресса, разрушающего нервную систему и «запускающего» изменения в различных органах и системах организма. Страшным примером того, до чего может довести месть, является арабо-израильский конфликт, о страшных плодах которого мы узнаём из ежедневных выпусков новостей. Посеянное 4000 лет назад и взлелеянное чувство мести, недоброжелательства между потомками жён Авраама Сарры и Агари, ежедневно приносит свои кровавые плоды. Отношения потомков Исава и Израиля, идумеев и иудеев, так же являют пример того, как желание отомстить, не уничтоженное на корню, привело к многолетней вражде двух родственных народов, самым приятным для которых стали мучения одних другими. Только за известия, что с их врагами произошло что-то недоброе, они были готовы платить большие деньги. А не испытываем ли чувство радости и мы, когда получаем известия, что с нашим недоброжелателем случилось что-то неладное? Не потираем ли мы при этом руки? Быть может, внешне мы и не проявляем радости, но в душе, в мыслях?! Ведь от Бога скрыть ничего нельзя. Иногда и многие из тех, кто называет себя христианами, понимая, что проявлять удовольствие при известии о неприятности или болезни недруга нельзя, по крайней мере, открыто, пытаются своё злорадство облечь в «христианскую» одежду, говоря, что они сочувствуют горю человека, но эта болезнь или бедствие — сигнал для него от Бога, чтобы он покаялся и осознал свою вину, разумеется, перед ними. У Давида было очень много оснований считать, что смерть Саула — это Божий суд над ним за его гордость, непослушание, и в том числе, незаслуженные преследования Давида. Но вместо того, чтобы сказать, по примеру многих современных «праведников», что он пожал, что посеял, и по делам ему, Давид искренне выражает свою печаль. Он говорит о Сауле, как о прекрасном воине, правителе. В последние годы своей жизни Саул не был популярен в народе, доведя его до нищеты, а страну — до развала. И поэтому Давиду ничего бы не стоило очернить его, списать на него все проблемы, которые не только есть, но и будут. Так поступал почти каждый новый правитель, приписывая все достижения себе, а неудачи — последствиям предыдущего правления. Очернение грязью предшественника, низвержение его памятников стало нормой для истории. Но для Давида это не было нормой. Он опускает то, что было у Саула негативным, высвечивая положительные стороны. Он простил его не только живого, но и с мёртвым не желал сводить счётов. Весьма ярко это проявилось и в том, когда ему стало известно о поступке жителей Иависа Галаадского. «Когда же он узнал, что жители Иависа предали земле тела Саула и его сыновей, он послал к ним посольство с выражением признательности за это их хорошее отношение к покойным». [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 7. Глава 1, 2. С. 326]. Жителей же Беф-Сана, глумившихся над телами Саула и его сыновей, Давид жестоко покарал. Так в 1921—1930 гг. при раскопках Беф-Сана археологи Пенсильванского университета «нашли толстые слои пепла, покрывающие развалины стен, предметы религиозных культов и керамику… Давид нанёс сокрушительный удар городу, который оказался причастен к бесславному концу первого царя Израиля. От этого удара Беф-Сан не мог оправиться на протяжении многих лет. Над слоем пепла не обнаружилось никаких следов, указывающих на то, что в последующие столетия здесь существовала какая-либо жизнь». [Келлер В. Библия как Библия. М.: Крон-Пресс, 1998. С. 218—219].



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования