Опарин А.А. В поисках бессмертия. Археологическое исследование Первой книги Царств

Глава 25

Достоинство без достоинства

Амаликитяне (египетское название — шасу) были древним и одно время весьма могущественным народом, обитавшим между Египтом и Палестиной в районе Негева и Синая [Васильев А.С. Шасу новоегипетских источников: к вопросу об идентификации // Древний Восток и античный мир. М., 1998. С. 13]. Происхождение его точно не известно. Одни считают, что он ведёт свой род от Амалика, сына Елифаза, внука Исава (Быт. 36:12), т.е. является родственным как евреям, так и едомлянам. Другие возражают против этого, говоря, что амаликитяне упоминаются ещё в Быт. 14:7, т.е. задолго до рождения Исава. Третьи полагают, что амаликитяне представляли собой смешанный народ, состоящий из потомков Исава (семитов) и хамитских племён. Амаликитяне были пастушеским народом [Циркин. Указ. соч. С. 131], живя обычно в палатках и пещерах, как и современные бедуины. Им принадлежало лишь несколько городов. Главной статьёй дохода этого племени был разбой, который они чинили, грабя караваны, идущие из Египта в Палестину и из Палестины в Египет. Так они внезапно в пустыне Рефидим напали на израильтян, только что перешедших Красное море [Ренан. Указ. соч. С. 75]. И только защита Господа спасла израильтян и дала им возможность разбить амаликитян. Тогда же прозвучало первое пророчество об этом народе: “И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу и внуши Иисусу, что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной. Ибо, сказал он, рука на престоле Господа: брань у Господа против Амалика из рода в род” (Исх. 17:14, 16). Данное пророчество указывает, с одной стороны, на истребление амаликитян, а с другой — на то, что это истребление будет не единократным, а длительным, “из рода в род”. Так за столетия была предсказана судьба этого народа, которого планомерно разбивали Саул, Давид (1 Цар. 27:8; 30:1; 2 Цар. 8:12), пока, наконец, во времена иудейского царя Езекии колено Симеоново совершенно их не уничтожило (1 Пар. 4:43). Потомком этого народа по сообщению Иосифа Флавия был Аман [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 2. Книга 11. Глава 6, 5. С. 72], первый министр царя Артаксеркса, решивший истребить иудеев. Но благодаря мужеству царицы Есфири иудеи были спасены, а сам Аман, последний амаликитянин, повешен. Амаликитяне были очень жестоким и развращенным народом, постоянно, на протяжении столетий, отвергавшим Божьи призывы к покаянию. И потому Господь повелел Саулу предать захваченных им амаликитян, как и их имущество, полному уничтожению. Вначале царь точно следовал Божьему повелению. “Он быстро собрал все свои вооруженные силы и, подвергнув их в Галгале исчислению, нашёл, что они достигают четырехсот тысяч человек, не считая представителей колена Иудина, которое одно выставило тридцать тысяч воинов. Ворвавшись с этими войсками в область амаликитян, Саул поместил множество отдельных отрядов по ложбинам около одной реки в засаде, так что таким образом ему представилась возможность не только нанести урон врагам в открытом бою, но и неожиданно напасть на них во время переходов, окружить их и затем подвергнуть беспощадной резне. И действительно, уже в первой битве ему удалось побить врагов, уничтожить множество их и броситься в погоню за обратившимися в бегство… дело пошло у Саула с самого начала столь удачно, что он набросился на города амаликитян, взял одни из них с помощью осадных орудий, другие — путём подкопов или насыпей в уровень со стенами, третьи — путем голода и жажды, как последствие прекращения подвоза съестных припасов или отрезанности от воды; прочие, наконец, иными насильственными методами… Однажды ему попался в руки даже сам царь неприятельский, Агаг. Пораженный красотою и статным ростом последнего, Саул решил не убивать его… Саул же теперь спас от смерти самого царя и виновника всех постигших евреев бедствий, предпочтя красоту своего врага исполнению повеления Господа Бога. А вместе с царём в грех впал и народ, который щадил крупный и мелкий скот и оставлял его себе, несмотря на запрещение Предвечного делать это; равным образом войско похищало и присваивало себе также остальные вещи и деньги, уничтожая только то, чего не стоило оставлять за собою” [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 6. Глава 7, 2. С. 284—285]. Саул был очень доволен результатом похода. Более того, он сооружает на горе Кармил себе памятник! (1 Цар. 15:12), чтобы в веках прославить своё имя. Царь забыл, что победой он был обязан только Господу. И вот в этот радостный для Саула час пред ним предстаёт Самуил: “Когда пришел Самуил к Саулу, то Саул сказал ему: благословен ты у Господа; я исполнил слово Господа. И сказал Самуил: а что это за блеяние овец в ушах моих и мычание волов, которое я слышу? И сказал Саул: привели их от Амалика, так как народ пощадил лучших из овец и волов для жертвоприношения Господу Богу твоему; прочее же мы истребили. И сказал Самуил Саулу: подожди, я скажу тебе, что сказал мне Господь ночью. И сказал ему Саул: говори. И сказал Самуил: не малым ли ты был в глазах твоих, когда сделался главою колен Израилевых, и Господь помазал тебя царем над Израилем? И послал тебя Господь в путь, сказав: „иди и предай заклятию нечестивых Амаликитян и воюй против них, доколе не уничтожишь их“. Зачем же ты не послушал гласа Господа и бросился на добычу, и сделал зло пред очами Господа? И сказал Саул Самуилу: я послушал гласа Господа и пошел в путь, куда послал меня Господь, и привел Агага, царя Амаликитского, а Амалика истребил; народ же из добычи, из овец и волов, взял лучшее из заклятого, для жертвоприношения Господу Богу твоему, в Галгале. И отвечал Самуил: неужели всесожжения и жертвы столько же приятны Господу, как послушание гласу Господа? Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов; ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то же, что идолопоклонство; за то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем” (1 Цар. 15:13—23). Сегодня к великому сожалению почти весь христианский мир забыл эти слова Божьего пророка. Огромный христианский мир сегодня приносит Богу жертвы и приношения, забыв о послушании. Миллионы молитв в разных концах земли возносятся ко Христу и при этом многие люди осознанно нарушают его волю, не соблюдая Закон Божий. Сегодня практически никто в христианском мире не соблюдает IV заповедь (“Помни день субботний”), попрана II заповедь — “Не сотвори себе кумира”, нарушены законы о чистой и нечистой пище и многое-многое другое. Молитвы людей, осознанно нарушающих Божьи Заповеди, являются для Иисуса Христа ничем иным, как мерзостью: “Кто отклоняет ухо свое от слушания закона, того и молитва — мерзость” (Прит. 28:9). Саул знал Божью волю, но решил поступить по-своему, при этом даже оправдывая себя лучшими намерениями — ведь он сохранил животных врага для того, чтобы их принести в жертвоприношение Богу. Этими, якобы, лучшими намерениями объясняли и христиане IV века перенос празднования субботы на воскресенье. Они де — этим хотели почтить воскресение Христа. Но как и в первом, так и во втором случае эти объяснения нарушения Божьей воли “с благой целью” были самым настоящим и бессовестным обманом. В случае с Саулом это нарушение Божьей воли было вызвано амбициями царя и жадностью народа. “Стремясь приумножить славу своего победоносного возвращения, Саул, подражая обычаям окружающих языческих народов, пощадил жизнь Агага, свирепого, воинственного царя амаликитян. Народ же оставил себе лучших волов, овец и вьючных животных, оправдывая свой грех тем, что принесет их в жертву Богу. Животных намеревались использовать взамен собственных, и таким путём сохранить свой скот” [Уайт Е. Патриархи и пророки. Заокский: Источник жизни, 1993. С. 628—629]. В случае же отмены празднования субботы иерархи церкви руководствовались богатой перспективой, обещанной им императором-язычником Константином в виде почестей и земель. Константину же это было нужно, чтобы объединить путём экуменизма язычество и христианство. Каковы были последствия этих “благих” и “бескорыстных” изменений воли Бога хорошо известно. Саул в конце-концов закончит жизнь самоубийством, а официальная христианская церковь, пойдя на союз с языческой империей, утратит дух Христова учения, вобрав в себя языческую философию и превратившись, наконец, в мать инквизиции и иезуитства. Услышав обличения Самуила, Саул, вроде бы, кажется искренне раскаивается. “Ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то же, что идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем. И сказал Саул Самуилу: согрешил я, ибо преступил повеление Господа, и слово твое; но я боялся народа и послушал голоса их. Теперь же сними с меня грех мой, и воротись со мною, чтобы я поклонился Господу” (1 Цар. 15:23—25). Но на это “раскаяние” пророк отвечает, почему-то, весьма резко: “И отвечал Самуил Саулу: не ворочусь я с тобою, ибо ты отверг слово Господа, и Господь отверг тебя, чтобы ты не был царем над Израилем” (1 Цар. 15:26). Чем вызван столь жесткий ответ? Ведь Бог говорит, что Он “трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит” (Ис. 42:3). Но уже следующие действия Саула открывают причину неумолимого приговора пророка: “И обратился Самуил, чтобы уйти. Но [Саул] ухватился за край одежды его и разодрал ее. Тогда сказал Самуил: ныне отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя; и не скажет неправды и не раскается Верный Израилев; ибо не человек Он, чтобы раскаяться Ему. И сказал [Саул]: я согрешил, но почти меня ныне пред старейшинами народа моего и пред Израилем и воротись со мною, и я поклонюсь Господу Богу твоему” (1 Цар. 15:27—30). Вот, оказывается, чем были вызваны, вроде бы, смиренные слова Саула о своей греховности. Они были вызваны страхом за то, что произойдёт, если сейчас при всех Самуил объявит или просто продемонстрирует то, что он сказал ему наедине. Авторитет пророка среди народа был крайне велик, и потому если бы после столь громкой битвы старый священник демонстративно покинул Саула в момент жертвоприношений, то одно это лучше всяких слов продемонстрировало бы его, а значит Бога, волю, которую, как знал народ, Самуил всегда свято выполнял, по отношению к царю. Положение же в те времена правителя, отвергаемого священниками и Богом, было равносильно приговору к свержению и смерти. Поэтому Саул и молит не оставлять его в глазах народа. Этим царь показал, что ему уже, по большому счёту, неважно Божье отношение, а важно сохранить достоинство в глазах народа. В своей погоне за достоинством он потерял всякое достоинство. Наш современный мир очень похож на Саула. Гордость стала визитной карточкой нашего времени. Скромность и смирение считаются уделом слабых и глупых. Молодые люди, только вступающие в мир, сегодня в большинстве случаев мнят о себе очень многое, хотя ещё ничего не знают и не умеют. Ведя развратный образ жизни, употребляя наркотики и живя в гражданских браках, они стремятся возвысить и даже облагородить себя в своих собственных глазах. Взять, хотя бы, рекламу презервативов, где они описываются, как необходимый элемент для красивой случайной любви, помогающий не заразиться СПИДом при контактах с разными половыми партнёрами. А о том, что вообще такие беспорядочные контакты являются аморальными и говорят о низком духовном уровне человека, никто не говорит. А ведь именно такая бы реклама и воспитание уберегли бы намного лучше от того же СПИДа, чем презервативы. Чем меньше у человека ума, тем он больше боится уронить своё внешнее, так называемое, достоинство. К сожалению, этот дух псевдодостоинства или, как его ещё можно назвать, саулового достоинства, проникает, порой, и в церковь. Когда люди, окончившие духовные академии или консерватории, очень много мнят о себе и своих дарованиях, которых часто и не бывает. Либо совершая грехи, нарушая Божьи Заповеди, люди продолжают нести в церкви служение, делая вид, что ничего не произошло. О сделанном грехе может никто в церкви не знать, и не обязательно о нём рассказывать всем, это и не нужно. Но уйти на время от служения необходимо, покаявшись пред Богом, пересмотрев свои взаимоотношения с Ним. Представим себе, как могла бы сложиться жизнь Саула, если бы он после обличения Самуила сам оставил престол, показав этим самым, что принимает Божье решение. История, конечно, не знает сослагательного наклонения, но сложиться она могла иначе. Как иначе могла бы складываться и наша жизнь, если бы мы меньше играли в видимое, внешнее христианство, успокаивая себя им и боясь более всего потерять престиж в глазах людей. Библейские герои — Моисей, Иов, апостолы Павел и Иоанн честно писали о себе всё, и хорошее, и плохое. Они открыто писали о своих грехах и ошибках, они не обеляли себя ни в глазах окружающих людей, ни в своих собственных. Они, порой, публично посыпали свою голову пеплом в знак покаяния. Саул же, как и мы, более предпочитал ставить себе памятники. Согласившись остаться с Саулом, дабы не ввергать в смятение народ, Самуил, все же, публично умертвил Агага [Иосиф Флавий. Там же. С. 288]. “Потом сказал Самуил: приведите ко мне Агага, царя Амаликитского. И подошел к нему Агаг дрожащий, и сказал Агаг: конечно горечь смерти миновалась? Но Самуил сказал: как меч твой жен лишал детей, так мать твоя между женами пусть лишена будет сына. И разрубил Самуил Агага пред Господом в Галгале. И отошел Самуил в Раму, а Саул пошел в дом свой, в Гиву Саулову. И более не видался Самуил с Саулом до дня смерти своей; но печалился Самуил о Сауле, потому что Господь раскаялся, что воцарил Саула над Израилем” (1 Цар. 15:32—35). Многие, читая это место, видят какую-то страшную жестокость в Самуиле, собственноручно зарубившем амаликитянского царя. Но Самуил умертвил того, кто издевался над иудеями, убивая мужчин, женщин и детей. Кто приносил в жертву своим богам детей и юношей. У многих народов было принято при захвате вражеского царя предавать его сначала различным унижениям и пыткам, а только потом умертвить, причём изощреннейшим способом. Самуил же просто умертвил убийцу и насильника, исполнив Божий приговор, который не пожелал исполнить Саул. В этом тоже есть хороший урок, состоящий в том, что слово Бога всегда будет приведено в исполнение. И если это не сделаем мы, то это сделают другие люди. Но мы сами тогда можем погибнуть “Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?” (Есф. 4:14). Наиболее полно характер Самуила открывается в 35 стихе 15 главы, который мы обычно как-то пропускаем при чтении: “но печалился Самуил о Сауле”. Самуил всегда гневно обличал и исправлял царя, говорил прямо ему нелицеприятные вещи, но при этом искренне любил царя, переживая каждую его ошибку и промах, как свою собственную. Цель его обличений, порой действительно гневных и резких, была спасти его. У нас же, к сожалению, обличения ближнего не носят, как правило, характера любви и желания искренне помочь, а скорее, желание “ткнуть” носом, унизить, показать своё превосходство и праведность. Конечно, мы максимально вуалируем истинные мотивы своих поступков, представляя их “как праведный гнев”. Но кого мы при этом хотим обмануть? Ведь самих себя, а главное, Бога, мы никогда не обманем. Самуил был очень добрым, терпеливым и чутким человеком. Он до последнего хотел, чтобы Саул искренне покаялся, осознал свой грех и был бы спасён. Не видя его более, Самуил продолжал молиться как о нём, так и об Израиле, которому, как он чувствовал, предстояло пережить тяжёлое время. Вновь, как всегда, Саул с народом остаётся и празднует свою победу, а Самуил одиноко уходит к своему Богу, молить Его за этот непослушный, но такой дорогой ему народ, за этого гордого, строящего себе памятник недостойного царя, которого он продолжал любить не менее сильно, чем когда тот был чистым робким юношей.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования 

return_links(); ?>


Библия и наука — nauka.bible.com.ua

© 1996-2004 А. А. Опарин
Разработка и сопровождение © 2000-2004 Юрий Цупко&Виктор Белоусов victor_bell@rambler.ru