Опарин А.А. Проклятые сокровища. Археологическое исследование книг Есфирь и Руфь
Часть I. Археологическое исследование книги Есфирь

Глава 3

Царица, отказавшая царю

Читая эту библейскую книгу, обычно основное внимание уделяется образу царицы Эсфирь. И это безусловно правильно. Однако будет неверным, когда образ этой женщины заслонит от нас других героев этого исторического повествования, и в том числе образ царицы Астинь (на древнеперсидском — превосходная), которая лишь как бы мимоходом проходит перед нами. А между тем предшественница Эсфири может многому научить нас. Итак, возвратимся в пиршественную залу Сузского дворца. Пир идёт уже много дней. Богатство и мощь мидо-персидского царя производят на гостей сильное впечатление. Роскошные покои, отделанные золотом и серебром, ценнейшие ткани, на изготовление которых уходит несколько лет, а за тончайшие рисунки, вышитые на них прядильщицы расплачиваются потерей своего зрения. Утончённые яства и блюда, десятки тысяч слуг, обслуживающих тысячи гостей. И вот в этот момент, когда казалось, что уже нечем удивить и поразить собравшихся, царь в пьяном чаду разбушевавшейся гордыни и самопрославления решается на невиданный шаг. Он решает гостям продемонстрировать свою жену. На Востоке как сейчас, так и в древности не было принято, чтобы на пирах женщины сидели вместе с мужчинами. Точнее, женщины были, но это были женщины особого класса, который в разных странах и в разное время назывался по-разному: жрицы любви, гетеры, или как сейчас — стриптизёрши. Когда винные пары уже затуманивали сознание людей, в пиршественную залу врывались толпы этих девиц, танцующих эротические танцы и готовых отдаться первому встречному. Они демонстрировали свои прелести развеселившимся гостям. Количество этих жриц любви, предлагаемых собравшимся на пир вместе с золотом и яствами, также свидетельствовало о богатстве хозяина. Но Ксеркс пошёл дальше. Он решил показать свою власть тем, что для него даже царица стоит не выше гетеры. И достаточно одного его слова, чтобы первая женщина в государстве исполнила пусть даже самый унизительный его приказ. Он повелевает евнухам “чтобы они привели царицу Астинь пред лице царя в венце царском для того, чтобы показать народам и князьям красоту ее; потому что она была очень красива” (Есф. 1:11). Не только Библия, но и другие древние хроники сохранили воспоминание об этом необычном приказе Ксеркса. “Вдруг царь, желая показать царицу гостям своим и доказать, что она превосходит красою своею всех женщин, послал за нею и приказал ей явиться к нему на пир. Царица же, соблюдая персидские законы, в силу которых женщинам не дозволено показываться посторонним, не пошла к царю, и, несмотря на то, что последний несколько раз посылал за нею евнухов, тем не менее упорно отказывалась предстать пред царём” [1]. Такие приказы относились обычно к рабыням, которых либо продавали на рынках, и чтобы подороже продать показывали покупателям обнажёнными, либо к упоминавшимся уже гетерам, которые по своему статусу мало чем отличались от рабынь. Последние были просто товаром наравне с мебелью, утварью и животными. И вот подобный приказ получает Астинь. Согласно ему она должна была явиться в пиршественную залу, наполненную тысячами пьяных мужчин. И в присутствии их, а также собственных слуг и бесстыдных проституток раздеться и демонстрировать своё тело сотням тысяч похотливых глаз, которые ещё недавно не смели их и поднять в её присутствии, и на которую имел право взирать только один человек — царь. Это был приказ невиданного унижения и оскорбления не только царицы, но и жены, наконец просто порядочной девушки. “Царица обычно могла обедать вместе с царём, но на общественных пиршествах она не могла присутствовать „по персидским понятиям о женской чести“” [2]. Однако, с другой стороны, Астинь прекрасно понимала, что повлечёт за собой её отказ. Она лучше всех знала характер своего мужа. Для тех же, кто не знает нрав царя Ксеркса, мы приведём несколько примеров. Так, во время подготовки похода против греков к Ксерксу обратился с просьбой лидиец Пифий, сказавший: “Владыка! У меня пять сыновей. Им всем выпало на долю идти с тобой в поход на Элладу. Сжалься, о царь, над моими преклонными летами и освободи одного моего старшего сына от похода, чтобы он заботился обо мне и распоряжался моим достоянием. Четырёх же остальных возьми с собой, и я желаю тебе счастливого возвращения и исполнения твоих замыслов”. А Ксеркс в страшном гневе отвечал ему такими словами: “Негодяй! Ты ещё решился напомнить мне о своём сыне, когда я сам веду на Элладу своих собственных сыновей, братьев, родственников и друзей? Разве ты не раб мой, который обязан со всем своим домом и с женой сопровождать меня?… А ныне, когда ты высказал себя наглецом, ты всё-таки не понесёшь заслуженной кары, но меньше заслуженной… но один, к которому ты больше всего привязан, будет казнён”. Дав такой ответ, царь тотчас же повелел палачам отыскать старшего сына Пифия и разрубить пополам, а затем одну половину тела положить по правую сторону пути, а другую по левую, где должно было проходить войско. Палачи выполнили царское повеление, и войско прошло между половинами тела” [3]. Во время неудачи при переправе через Геллеспонт, когда буря разрушила мосты, царь приказал отрубить головы тем, которые наблюдали за строительством мостов. Будто они были виноваты в том, что на море разразился страшный шторм [4]. Был беспощаден этот правитель также к своим врагам. Так, после одной из битв “Ксеркс пошёл между мёртвыми телами (осматривать поле битвы). Увидев тело Леонида он повелел отрубить голову и посадить на кол, царь узнал, что Леонид был царём и полководцем лакедемонян” [5]. После разгрома под Саламином он приказал казнить несколько сот ни в чём не повинных финикийцев, которые служили ему. Так царь срывал свой гнев. Так что дважды своих приказов этот повелитель мидян и персов не отдавал. Тех же, кто не проявлял покорности, он предавал зверским пыткам и казни. Иногда им подвергались и ни в чём не повинные люди. Это прекрасно понимала царица. Понимала и знала она и то, что в гареме у царя находятся тысячи красивейших женщин со всего мира, готовых выполнить любое его желание, так что её место как царицы может быть легко и быстро занято. Итак, с одной стороны, ослушание царю, а вслед за этим возможные страшные пытки и казнь, а с другой — минутное бесчестие. Именно минутное. Ведь Астинь понимала, что только в пьяном виде её муж мог отдать подобный приказ. Уже на следующее утро ему будет стыдно за свои собственные повеления, которые во многом бесчестили и его самого. Ибо на Востоке честь жены неотъемлема от чести мужа. И бесчестная жена бросает тень на супруга. Итак, достаточно всего немного времени побыть в роли стриптизёрши и потом всё вернётся на круги своя. Так стоит ли жертвовать жизнью ради нескольких минут бесчестия? Сегодня перед подобным выбором, который стоял в своё время перед царицей Астинь, стоят очень многие современные люди. Так, например, для того, чтобы устроиться на хорошую работу в фирму секретарём, поступить в аспирантуру от девушек и женщин требуют переспать с начальником. Проблема злоупотребления служебным положением, сексуальное должностное насилие стало одной из актуальнейших проблем нашего общества. По этой проблеме проводятся конференции, устраиваются телевизионные передачи. В них девушки открыто рассказывают, благодаря чему они получили ту или иную должность. И лишь незначительный процент из них отказался пожертвовать честью в обмен на место работы. Причём среди тех, кто пошёл на грех прелюбодейства много неплохих и добрых людей, которые согрешили, как они говорят, от безысходности. Не на что жить, не на что покупать лекарства для больных родителей, не на что воспитывать ребёнка. Одна из девушек рассказывала, что должна была для того, чтобы содержать парализованную мать каждую субботу посещать вместе со своим шефом баню, обслуживая там соответствующим образом его самого и его друзей, так называемых “новых русских”. Подобные вещи творятся сегодня во многих высших учебных заведениях, когда положительные оценки на экзаменах получаются через постель экзаменатора. И вновь только незначительный процент студенток отказывается от этого. Все эти люди хотят решить свои действительно очень серьёзные проблемы путём совершения греха. Они полагают, что поступившись один раз честью, дальше всё будет хорошо и они вскоре забудут свой вынужденный неприглядный поступок. Но в жизни так не бывает. Поступившись один раз моральными ценностями, ими жертвуют второй, третий, четвёртый и т. д. разы. Причём, если в первый раз это даётся человеку с трудом, его мучает совесть, то с каждым последующим разом ему становится всё легче и легче идти путём греха. А затем он и перестаёт считать, что делает что-то зазорное. К тому же проблема, которую он пытался решить прелюбодеянием остается, только к ней ещё добавляются и новые. Сатана всегда показывает человеку с одной стороны безобидность, лёгкость, а с другой — соблазнительность греха. Ну что тут такого — один раз переспать с кем-то? Ведь это не убийство и не кража, обе стороны согласны. Можно ещё получить и удовольствие от этого… В ситуацию, сходную с той, в которую попала Астинь мы попадаем и тогда, когда у нас идёт выбор между тем, что зло, но выгодно и безопасно и тем, что добро, но не выгодно. К примеру, у нас есть возможность занять хорошую должность, но для этого необходимо очернить в глазах начальника своего конкурента. Как в своей жизни поступаем мы? Что выбираем? Не пытаемся ли мы решить своих проблем, идя дорогой греха? Не жертвуем ли своей честью во имя денег, должности, положения в обществе? Понимаем ли мы, что когда мы оказываемся в подобной ситуации, у нас есть выбор — кому мы будем служить и чьи приказы выполнять: дьяволу, предлагающему на первый взгляд наиболее простой способ, или Богу, который обещает нам решить любую нашу ситуацию, если мы будем верны Ему и не поступимся своей честью? Нам часто бывает неясно, почему мы оказались в той или иной ситуации, почему она допущена в нашей жизни. Но если мы вверяем свою судьбу в руки Творца, то тогда нужно помнить, что “Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу” (Рим. 8:28). Царица Астинь отказалась от минутного позора и греха, предпочтя неизвестность, сулящую пытки и смерть. Здесь стоит напомнить, какой участи подвергали в Мидо-Персии ослушавшихся женщин. Им отрезали нос, губы, уши, язык и грудь и в таком виде отпускали. На улицах городов можно было встретить этих обезображенных, порой ещё совсем юных девушек, один лишь внешний вид которых внушал ужас. И вот царица Астинь пошла навстречу такой участи. Но Господь не оставил её. “Если благоугодно царю, пусть выйдет от него царское постановление и впишется в законы Персидские и Мидийские и не отменяется, о том, что Астинь не будет входить пред лице царя Артаксеркса, а царское достоинство ее царь передаст другой, которая лучше ее” (Есф. 1:19). Вместо того, чтобы предать ослушавшуюся жену подобной участи или предать смерти, что было в обычаях той страны, а тем более соответствовало нраву царя, Ксеркс повелевает ей лишь не показываться ему на глаза. Она остаётся его супругой, живёт в тех же царских покоях, только лицо царя видеть не может. Даже в таких, как мы видим, обстоятельствах, выхода из которых в принципе не могло быть, Бог спас Астинь. Она неминуемо должна была погибнуть. Это было нормой для Мидо-Персии, но Христос спас её. Мы мало знаем о характере Астинь. Кто она была? Это была женщина, которая, скорее всего, мало что знала об Истинном Боге. Но Господь жил в её сердце. О таких людях апостол Павел пишет: “ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую” (Рим. 2:14—15). Бог слышит любого человека, искренне желающего идти путём добра. И, подобно тому, как Он спас и помог Астинь, так и сегодня Он силён разрешить любую ситуацию, стоящую перед нами. Для этого достаточно лишь попросить Его об этом и довериться Ему. “Воззови ко Мне — и Я отвечу тебе, покажу тебе великое и недоступное, чего ты не знаешь” (Иер. 33:3). Помимо Ксеркса и Астинь в первой главе фигурируют мудрецы, к которым обратился царь, спросив: “как поступить по закону с царицею Астинь за то, что она не сделала по слову царя Артаксеркса, объявленному чрез евнухов” (Есф. 1:15). Ответ этих мудрецов являет собой один из примеров раболепного подобострастия пред власть имущими. Конечно же, эти убелённые сединами люди понимали, насколько не прав был царь, отдавая такое вызывающее распоряжение, противоречащее всем традициям персидского народа. Понимали они и то, как верно поступила Астинь, явив пример женской чистоты и целомудрия. Но вместо того, чтобы сказать царю, что он может гордиться такой женой, или по крайней мере подождать, пока хмель выветрится из его головы и уже потом что-либо ему советовать мудрецы, видя, какое решение от них ждёт их повелитель, не замедлили его удовлетворить. Всё произошедшее они перевернули с ног на голову, изобразив Астинь разрушительницей семейных устоев. Они объявили разрушительницей устоев ту, которая как раз и отстаивала эти самые устои семьи. Своими речами они оправдывали неблаговидное поведение царя. Как много после этого другие царедворцы других властителей шли этим же путём, говоря своим властелинам только то, что те хотели услышать. Именно на счету таких людей много невинной крови, за которую потом ответственность возлагалась только на первое лицо. Как здесь не вспомнить Сталина и его окружение? Нисколько не умаляя вины преемника Ленина, всё же нельзя связывать гибель репрессированных только с его именем. Сколько было на местах людей, которые во что бы то ни стало хотели выслужиться перед диктатором, представляя ему всё новые и новые списки “врагов народа”! Какой клеветой и доносами занимались они. Когда же Сталин сомкнул глаза, они наперебой стали поносить умершего хозяина, сваливая всю вину на него и делая себя совершенно непричастными к совершившимся злодеяниям. А не бываем ли и мы порой, читатель, на месте персидских мудрецов, когда говорим своему начальству, или близким друзьям не правду, а то, что они хотят услышать? Совершая это, мы делаем завуалированную подлость в первую очередь тому человеку, которому говорим, во-вторых, тем, о ком говорим и, наконец, самим себе, ибо роняем этим человеческое достоинство. Вот какая драма развязалась во дворце мидо-персидских властителей и вот какой урок веры нам преподнесла царица Астинь.

В следующей главе мы узнаем о том, что конкурсы красоты — это отнюдь не изобретение нашего времени. И часто победа в них влечёт за собой спасение тысяч людей.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования